и, разумеется, объективное. Он назначил судебный процесс на 2 октября, то есть с отсрочкой более чем 6 месяцев, и постановил, что Питер Мануэль в течение этого срока может оставаться на свободе без залога.

Сразу поспешим внести ясность, дабы не возвращаться к этому вопросу позднее — преступник, задержанный 23 марта при попытке хищения из столовой, со следствием сотрудничать не стал и подельника не назвал. Тем самым очень облегчив положение Питера Мануэля. Полиция знала, что именно он пытался совершить это преступление, да вот с доказательством данного утверждения в суде могли возникнуть серьёзные проблемы.

По прошествии нескольких месяцев ситуация повторилась, причём до мельчайших деталей. 28 июля в восточном районе Глазго под названием Аддингстон (Uddingston) жители заметили парочку подозрительных мужчин, проникших на задний двор одного из домовладений. Это был спальный, тихий и весьма респектабельный район, а потому парочка незнакомых мужчин в дешёвых мятых костюмах и кепках, надвинутых по самые брови, выглядела инородно. Вызванные соседями полицейские попытались задержать неизвестных, один из которых безропотно сдался, а второй пустился наутёк. Попытка преследования успехом не увенчалась, и беглец благополучно скрылся.

В портфеле злоумышленников была найдена толовая шашка в точности такая, какие использовались в те годы при проведении взрывных работ в угольной и горнорудной промышленности. В доме, в который неизвестные намеревались проникнуть, проживал уважаемый банкир и имелся сейф. Неужели злоумышленники планировали его взорвать? Это выглядело крайне необычно для того места и времени…

Задержанный был настроен весьма непримиримо и от сотрудничества с полицией отказался. Он не назвал себя и заявил, что действовал в одиночку и ничего о подельнике не знает. Личность его установили, дактилоскопировав, оказалось, что в Аддингстоне был задержан ранее судимый Джозеф Бреннан (Joe Brannan).

Патрульным, производившим его задержание, сотрудники уголовного розыска показали альбомы с фотокарточками воров-«домушников», орудовавших в Глазго и прилегающих графствах Южный Ланаркшир (South Lanarkshire), Восточный Эйршир (East Ayrshire), Северный Ланаркшир (North Lanarkshire) и некоторых других. Просмотрев в общей сложности около 500 рож разной степени отвратительности, патрульные указали на Питера Мануэля как на человека, убежавшего от них. Правда, опознание оказалось не очень надёжным — полицейские опознали Питера на фотографиях 1952 года, сделанных при открытии надзорного дела, но затруднились с опознанием по более ранним фотоснимкам.

Фотографии Питера Мануэля из полицейских материалов разных лет. Слева: снимок, сделанный при аресте в 1946 году, на нём Мануэлю 19 лет. Справа: фотокарточка из надзорного дела 1952 года. Хотя фотографии кажутся весьма схожими, патрульные из Аддингстона испытали затруднение с опознанием подозреваемого по более ранней фотографии.

В любом случае опознание полицейскими можно было успешно оспорить в суде. Для того, чтобы привлечь Мануэля к ответственности, следовало склонить к даче показаний Джои Бреннана, однако последний отказался признавать наличие подельника и настаивал на том, что действовал в одиночку.

Прошло несколько недель. Расследование убийства Энн Кнейландс не двигалось, а Уилльям Манси, ставший весной 1956 года суперинтендантом, оставался по-прежнему далёк от того, чтобы отправить ненавистного Питера Мануэля за решётку.

17 сентября горничная Хелена Коллисон, убиравшая в доме № 5 по Феннсбанк-авеню (Fennsbank Avenue) в районе Ратерглен (Rutherglen), не без удивления обнаружила, что задняя дверь дома, через которую она обычно входила, заперта. Было уже 08:45, и в это время хозяйка дома — 45-летняя Мэрион Уотт (Marion Watt) — всегда ждала горничную. Далеко уйти Мэрион не могла — она недавно перенесла операцию на сердце и в те недели проходила курс реабилитации. В доме должна была находиться её дочь — 17-летняя Вивьен (Vivienne) — но и она почему-то не реагировала на громкий стук.

Хелена обошла дом и направилась к окну спальни Мэрион Уотт, предполагая, что женщина могла принять лекарство и прилечь отдохнуть. Стук в оконное стекло никакого результата не дал. Горничная продолжила движение вдоль дома и подошла к входной двери со стороны авеню. Но, не дойдя до ступеней несколько метров, остановилась — она увидела, что одно из стёкол на входной двери разбито и его осколки лежат, не убранные.

Хелена поняла, что дело выглядит очень скверно и надо бы вызывать полицию. Она побежала к соседнему дому, в котором проживала семья Валенте. Эти люди поддерживали тёплые отношения с семьёй Уоттов, а их дочь — 19-летняя Дина (Deanna Valente) — дружила с Вивьен, более того, девушки провели накануне вечер вместе, что сделало Дину важным свидетелем по этому делу. Хотя именно в те минуты никто ещё этого не знал. Через пару минут горничная вернулась к дому в обществе соседей. В это самое время мимо проходил почтальон, также присоединившийся к компании неравнодушных… Почтальон просунул руку в отверстие, образовавшееся на месте выбитого дверного стекла, дотянулся до замка и открыл его. В доме царила тишина, и это было очень подозрительно, поскольку внутри должны были находиться по меньшей мере 3 человека.

В тот самый момент, когда небольшая группа вошла в дом, раздались 3 или 4 отчётливых звука, похожих на храп. Почтальон решил, что слышит собаку, однако Дина поспешила возразить, заявив, что собаки в доме нет — глава семейства уехал с ней на рыбалку. Впоследствии выяснилось, что странные звуки были связаны с агонией Вивьен Уотт — девушка умерла в те самые секунды, когда подошла помощь.

Не прошло и минуты, как вошедшие в дом добрались до спальни и обнаружили там тела женщин в окровавленных пижамах.

Валенте сразу же вызвали полицию. Патруль вошёл в дом № 5 и после беглого осмотра убедился в том, что внутри находятся тела 3-х лиц женского пола, убитых цинично и жестоко. Опознали их сразу же, Дина Валенте назвала всех, поскольку общалась с ними накануне вечером.

Дом № 5 по Феннсбанк-авеню в районе Барнсайд стоит до сих пор. Слева — его современная фотография, справа — сделана утром 17 сентября 1956 года. На ней можно видеть полицейского фотографа, снимающего входную дверь с выбитым стеклом. На современной фотографии видно, что после преступления дверь была перенесена ближе к ступеням, кроме того, владельцы отказались от двери с мелкой расстекловкой и поставили дверь со сплошным полотном.

В главной спальне в одной кровати находились трупы Мэрион Уотт и её родной сестры Маргарет Браун. Последняя была на 4 года младше Мэрион, накануне днём она приехала в дом № 5 по Феннсбанк-авеню, чтобы провести несколько дней в обществе сестры. Маргарет была застрелена единственным выстрелом в голову из огнестрельного оружия калибром 9 мм, а вот хозяйка дома — Мэрион — была убита 2-я выстрелами в голову. Судя по общей обстановке в комнате, преступник не продемонстрировал какого-либо интереса к мебели и не занимался обыском. Также его не интересовали трупы, никаких следов постмортальных (посмертных) манипуляций криминалисты не обнаружили. Всё на